Современный психоанализ шизофренического пациента.Теория техники.
Хайман Спотниц.

Дополнительные наблюдения

Научные открытия и наблюдения многих психоаналитиков, как я уже заметил, внесли свой вклад в формулировку только что предоставленной рабочей гипотезы и, в какой-то мере, расширили такое понимание шизофрении. В этих концептуальных рамках есть возможность рассмотреть их клинические находки и оценить некоторые терапевтические неудачи, которые были описаны при лечении данного состояния.

Наблюдения Фрейда стали фундаментом нашего познания феноменологии болезни, а его понимание их важных результатов оказалось достаточно глубоким. Он признает что ее симптомы имеют смысл, что эротические импульсы фигурируют в шизофренической защите, что регрессия происходит с попыткой восстановления, и что Эго позволяет себе оказаться затопленным ид под воздействием фрустрации. Ретроспективно признается, что развитие терапевтической концепции было задержано его ранней неспособностью четко разделить импульсы любви и ненависти, а также его недостаточным пониманием шизофрении как защиты от враждебности. Под влиянием его формулировок по нарциссизму, некоторые из его современников стали интересоваться феноменологией и абстрактными догмами касающимися любви к себе, а также сексуальными проблемами, вместо того, чтобы изучать каждый случай в терминах межперсональных взаимоотношений и, соответственно, проводить свои собственные исследования.

Создание и разрушение эмоциональных связей.
Джон Боулби

Амбивалентность и ее регулирование

Дональд Винникотт в своей лекции о психоанализе и вине обсуждал жизненно важную роль для развития человека возникновения роста здоровой способности к переживанию чувства вины. Он ясно показал, что способность к переживанию вины является необходимым свойством здоровой личности. Хотя чувство вины и неприятно, подобно физической боли и тревоге, оно биологически необходимо и является частью цены, которую мы платим за привилегию быть людьми. В дальнейшем он описывал, как способность к чувству вины "подразумевает толерантность к амбивалентности" и принятие на себя ответственности как за нашу любовь, так и за нашу ненависть. Это были темы, которые, благодаря влиянию Мелани Кляйн, представляли значительный интерес для британских аналитиков. Я хочу продолжить обсуждение роли амбивалентности в психической жизни - этой неудобной тенденции, которая присуща всем нам, испытывать злость и иногда ненависть к тому самому человеку, к которому мы питаем наибольшую любовь,- и рассмотреть те способы ухода за ребенком, которые, вероятно, создают для него более легкие или более трудные условия к развитию способности регуляции этого конфликта зрелым и конструктивным образом. Ибо я считаю, что главный критерий нашего суждения о ценности различных способов ухода за ребенком заключается в тех влияниях, благоприятных или неблагоприятных, которые они оказывают на развитие способности ребенка регулировать свой конфликт любви и ненависти и, посредством этого, на его способность переживать здоровым образом свою тревогу и вину.

Тяжелые личностные расстройства.Стратегии психотерапии.Интегративный психоанализ конца xx века.
Отто Ф. Кернберг

Психические структуры и личностная организация

Психоаналитическая концепция структуры личности, впервые сформулированная Фрейдом в 1923, связана с разделением психи­ки на Эго, Супер-Эго и Ид. С точки зрения психоаналитической Эго-психологии можно сказать, что структурный анализ основан на концепции Эго (Hartman et al., 1946; Rapaport and Gill, 1959), ко­торую можно представить себе как медленно изменяющиеся “структуры” или конфигурации, определяющие течение психичес­ких процессов, как сами эти психические процессы или “фун­кции” и как “пороги” активизации этих функций и конфигура­ций. Структуры, согласно такой теории, есть относительно устойчивые конфигурации психических процессов; Супер-Эго, Эго и Ид являются структурами, которые динамически интегрируют подструктуры, такие как когнитивные и защитные конфигурации Эго. В последнее время я стал пользоваться термином структурный анализ для описания взаимоотношений между структурными произ­водными интернализованных объектных отношений (Kernberg, 1976) и различными уровнями организации психического функци­онирования. Я полагаю, что интернализованные объектные отно­шения образуют подструктуры Эго, и эти подструктуры, в свою очередь, также имеют иерархическое строение.

Детская сексуальность и психоанализ детских неврозов. Анна Фрейд

Введение в детский психоанализ.

Трудно сказать что-нибудь об анализе в детском воз­расте, если предварительно не уяснить себе вопроса о том, в каких случаях вообще имеются показания к анализу у ребенка и в каких — лучше отказаться от него. Как извес­тно, Мелания Клейн (Берлин) подробно занималась этим вопросом. Она придерживается того взгляда, что с помо­щью анализа можно устранить или, по крайней мере, ока­зать благотворное влияние на нарушение психического развития ребенка. При этом анализ может оказаться весь­ма полезным и для развития нормального ребенка, а с течением времени станет необходимым дополнением вос­питания. Однако большинство венских психоаналитиков защищает другую точку зрения: анализ ребенка уместен лишь в случае действительного инфантильного невроза. Боюсь, что на протяжении моего курса я немногим смогу содействовать выяснению этого вопроса. Я смогу сообщить вам только, в каких случаях решение предпри­нять анализ оказывалось правильным, и когда проведение его терпело неудачу. Понятно, что успехи побуждали нас к проведению новых анализов, а неудачи отпугивали от такого намерения.

Современный психоанализ шизофренического пациента.Теория техники.
Хайман Спотниц.

Клиническая ситуация

Клинически, в латентных случаях шизофрении, защита обнаруживает себя во многих различных реакциях. Агрессивные импульсы принудительно инактивируются; либидные импульсы бесчисленными путями переплетаются вокруг агрессии.

Откровения девушки о ее у чувствах и поведении во время встречи со знакомой иллюстрируют инфантильный паттерн. Она сказала:

• Я чувствовала себя чудовищем с Бетти. Я была напугана тем, что я так сильно ненавидела ее. Чем больше я ненавидела ее, тем больше я ненавидела себя. Я чувствовала себя глупой и подавленной, поэтому курила больше и больше, Я ненавидела ее потому, что она была тем же, чем и я. Нет, конечно же не совсем так. Она была более нервной чем я. Она расстраивала меня, она заставляла меня чувствовать себя никчемной.